
Теперь торопиться было нельзя. На четвертом уровне вообще никто и никогда не торопился, движения ученых напоминали замедленную киносъемку. После открытия последней двери доктор Питер Маршал неспешно зашагал по пустому коридору, покрытому со всех сторон белым вспененным пластиком, направляясь в свою лабораторию.
Дверь в их лабораторию была третьей по коридору. Как и на всех остальных, на этой двери не было ни табличек, ни номеров, ни ручки, ни замочной скважины. Питер просто приложил обтянутую пластиком перчатки руку к определенному месту на стене – и дверь с тихим шипением открылась.
У стола в первом из помещений лаборатории сидел человек в таком же как и у Питера скафандре и что-то писал в специальный журнал, где отмечался ход всех проводимых группой экспериментов. Услышав шипение отходящей двери, человек обернулся.
– С возвращением на борт!
– Привет Феликс – Питер прошел в угол за шторку, нажал кнопку – и жесткое ультрафиолетовое излучение уничтожило все живые организмы, какие он мог подхватить во время путешествия по коридорам. Конечно, с учетом принимаемых в здании мер предосторожности вероятность что-либо подхватить была один к миллиону – но ученые, дабы не уничтожить результаты своей, часто многомесячной работы принимали меры чтобы исключить даже эту, одну миллионную вероятность.
